к XIX веку, но не исключено, что при монахах тоже было подобное приспособление.
Тюрьму закрыли в 1863 году, в 1874-м бывший монастырь стал историческим монументом и памятником архитектуры. Монахи вернулись в аббатство только в 1966-м. Но не бенедиктинцы, а братья Иерусалимского ордена. Их совсем немного, всего десять человек. Живут где-то в помещениях южного придела слева от церкви. Святые люди! Умудряются служить вере в таком месте, где места ей, казалось, совсем не осталось. Одни туристы и коммерция.
Обратная дорога была спокойной, даже китайцы устали и вели себя тихо. В Париж мы вернулись только в девять часов вечера, на завтра у нас – Сады Моне.
В саду художника
Когда наш старший сын ходил в начальную школу, его немецкая учительница со словами: «Тебе понравится», – подсунула ему одну книжку. Книжка и правда понравилась. Она была про художника, который жил в своем саду. То есть, не в самом саду, конечно, а в доме, но про дом там мало что говорилось. Тогда я услышала про Сад Моне впервые и впервые узнала, что мои любимые лилии моего любимого художника – не просто лилии, а из того сада. Загадала еще тогда: хочу туда и хочу в июле, когда они цветут.
Сады находятся в Живерни. Это тоже в Нормандии, как и Мон-Сен-Мишель. только совсем недалеко от Парижа. В принципе, туда идут поезда, но мы опять взяли автобусную экскурсию. «Эти французы, – сказала Оля, – то и дело бастуют! Распланируешь все, приедешь из самой Америки, а они возьми и останови движение по всей стране!» Она была совершенно права, французские железнодорожники бастуют очень часто. Нет у нас к ним никакого доверия!
Утренний Париж был пуст – короткая пауза между Днем Взятия Бастилии и велогонкой Тур де Франс. На центральных улицах, где будет проходить трасса, даже трибуны не убрали после праздника, все равно пригодятся.
Продремали почти всю дорогу. Гид попался ленивый и не мешал нашему сну. Шутка, конечно, мог бы и поговорить. Рот он раскрыл, только когда мы уже в Живерни въехали. Болтал он, вообще-то, непрерывно, но не по делу. С какой-то своей знакомой общался, которая никаким боком к экскурсионной группе не относилась. Просто поехала с ним за компанию.
Живерни расположен на правом берегу Сены, там, где в нее впадает река Эпт. Ничем особым городок не примечателен, кроме того, что в 1803 году в нем поселился художник-импрессионист Клод Моне. Именно это принесло ему мировую известность.
В качестве своей резиденции Моне выбрал его совершенно случайно. Проезжал мимо на поезде, глянул в окно, и чем-то этот вид ему приглянулся. И художник решил: здесь жить буду! Сначала снял двухэтажный дом на самом берегу реки. Он – второй от моста справа, который с высокой крышей. Интересно, живет ли там сейчас кто-нибудь? Наверное, нет, все ставни закрыты. Через несколько лет художник скопил достаточно денег и купил собственный дом и землю. И посадил фантастический сад, который рисовал потом всю жизнь!
Постепенно в деревне образовалась целая колония художников. Кто-то из них жил здесь круглый год, кто-то приезжал на летние месяцы. Всех привлекала красота местных пейзажей и присутствие Моне.
Кстати, Моне стал первым автомобилевладельцем в этом городе. И что совсем некстати, но упомянуть хочется, другой художник – Ренуар, тоже был первым, кто прокатился на своей машине по площади Тертр на Монмартре. Приятно, что художники могли позволить себе такие роскошества.
Особенно много в Живерни было американских импрессионистов. А художник Теодор Батлер даже женился на падчерице Клода Моне Сюзанне Ошеде! В декабре 1910 года шестеро американских резидентов Живерни организовали выставку в Мэдисон Галери в Нью-Йорке, назвав ее «The Giverny Group». К сожалению, с началом Первой мировой войны художественная колония в распалась, и все разъехались кто куда.
С точки зрения местных жителей, Моне был чудаком и бездельником. Населяли Живерни люди простые, тяжелым трудом на жизнь зарабатывающие. По их мнению, был Моне человек несолидный, жил, опять же, во грехе. Но то ладно, со своей любовницей художник расписался через несколько лет. Но когда он купил соседний участок, по которому протекал ручей, и разбил там еще один сад с какими-то экзотическими растениями, возмущению селян не было предела! Причиной их недовольства стали именно эти растения. В отличие от всех нормальных людей, сажающих у себя на участках картошку, морковку и груши… Хотя нет, эти края виноградниками славились. Так вот, вместо полезных насаждений столичный художник посадил цветы и бамбук! Его сад не имел никакой практической пользы, а существовал просто так – для красоты. Соседи были всерьез озабочены, что странные растения могут отравить воду на их участках, а стало быть, и землю. Дескать, эта вода к ним через ручей попадет.
Знали бы они, что именно благодаря этому саду их деревня станет известна всему миру! И что тысячи паломников будут стремиться сюда, чтобы посмотреть на творение Моне! Я так точно приехала только за этим. Хожу себе в полном восторге вдоль ручья в зарослях бамбука, и сердце замирает при мысли, что все это было придумано моим любимым художником!
Моне и самому нравилось в земле повозиться, были у него и помощники. Точнее, один помощник – очень знающий садовник, в точности выполняющий все, что задумал владелец. А задумал он живую картину! Чтобы вместо красок были цветы!
Водный сад Клода Моне в Живерни
Если вы думаете, что все, что я вам рассказываю, я узнала от честно оплаченного нами гида, то вы ошибаетесь. Наш гид объяснил нам в двух словах, что к чему, и все. По какой дорожке идти, откуда лучше фотографировать, а куда не заходить. Этакий инструктаж перед тем, как короткими перебежками промчаться вокруг пруда и бросить нас на произвол судьбы около дома Моне. Даже не сказал, паразит, что выход из него – только на улицу! И что в сад еще раз зайти не получится! А также не объяснил толком, как добраться до нашего автобуса и не заблудиться при этом. Недовольны были все, и ни один человек из нашей группы не дал ему чаевые. Вот вчера, например, каждый дал как минимум по пять евро. Кроме китайцев, конечно. Те никогда чаевых не дают и крайне редко что-либо покупают. Я не про тех, что Галери Лафайет штурмом берут, я про ударников соцтруда, которых группами на экскурсии по миру возят.
Садов у Моне было
